Эта история о человеке, о котором 84 года говорили «Пропал без вести»: штурмане Николае Нестерове, в октябре 1941-го не вернувшегося с боевого вылета в районе Малого Думчино. О судьбе героя не было ничего известно вплоть до 2023 года. Поисковики признаются, что выйти на след героя им помогло самое настоящее чудо…
На мценских высотах, у Малого Думчино
- Я знаю семью Николая Нестерова уже 37 лет, - говорит заместитель командира тульского поискового отряда «Цитадель» Владимир Тишкин. - Его вдова, Агафия Михайловна, была очень мужественной, но при этом кроткой женщиной. Ветеран Финской войны, раненая в боях. Опытная медсестра, много лет ждавшая, искавшая мужа, но безуспешно.
В 2020 году я пообещал ее дочери, Инне Костроминой и внучке Светлане Оʼ Брайен, попытаться найти хоть какие-то данные о судьбе героя. Поиск был архитрудным. Удалось установить, что Николая Нестерова в августе 1941 года в 214-м скоростном бомбардировочном авиаполку, где он служил, уже не было. Этот полк имел в первые дни войны низкую боеготовность, что усугубилось в июне и июле 41-го большими потерями. Это подтверждают секретные донесения о потерях, переданные командиром авиаполка.
Используя журнал боевых действий, мы локализовали район предполагаемой гибели Николая Нестерова (пограничье Белоруссии и Смоленской области), но надежды особой не питали – уж очень мало документов сохранилось… Однако, новая информация резко изменила все.
На нашу почту пришло письмо от некоего Сергея: «Пожалуйста, посмотрите журнал боевых действий 61-й авиационной дивизии Брянского фронта». Мы проверили данные и нашли четкий след. Оказалось, что 24 октября 1941 года при бомбардировке вражеской техники в населенным пункте Малое Думчино Орловской области истребителями противника сбит самолет «СБ-2» с экипажем: старшим лейтенантом, командиром Иваном Конопельцевым, штурманом, лейтенантом Николаем Нестеровым, стрелком, старшиной Трофимом Тарабанько. Один член экипажа выпрыгнул. Самолет упал на позиции врага.
Этот факт подарил нам надежду, что кто-то из экипажа мог спастись. Для того, чтобы выяснить, у кого было больше шансов, я поехал в музей военно-воздушных сил в Монино, где находится единственный уцелевший самолет «СБ-2». Меня интересовал вопрос - кто мог беспрепятственно выпрыгнуть с горящего самолета во время падения? Старший научный сотрудник музея, полковник в отставке Алексей Булыгин охотно предоставил мне информацию. Оказалось, что больше всего шансов при прыжке с парашютом было у штурмана: его люк находился внизу в носовой части под стеклянным фонарем. Командир и бортстрелок должны были эвакуироваться через верхние колпаки.
Так у меня и у семьи героя появилась надежда, что Николай Нестеров попал в плен. Увы, она была напрасна – в немецких архивах не было такой информации. Значит, герой погиб на мценских высотах, у Малого Думчино…
Заключительная работа по идентификации членов экипажа была проведена в феврале 2023 года в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации. В списке боевых потерь 61 авиационной дивизии мы нашли необходимые нам данные с именами, отчествами и годом рождения летчиков.
К огромному сожалению, Инна Костромина, дочь Нестерова, умерла, так и не узнав этой информации.
«За нами полыхал Ржев»
Светлана, которая сейчас живет в Англии, очень обрадовалась новостям о дедушке. Вот какое письмо написала она, когда узнала о судьбе Николая Нестерова:
«Сегодня очень особенный, значимый и эмоциональный день в моей жизни и жизни моей семьи. Потому что сегодня мы вновь обрели родного человека, который считался без вести пропавшим во время войны и которого мы, веря в чудо, ждали более восьмидесяти лет.
Мой дед, Николай Нестеров, был на фронте с первых дней войны. Его часть находилась под Ржевом, откуда были экстренно эвакуированы моя бабушка и трехмесячная мама. Я помню, как бабушка рассказывала:
«Мы стояли на перроне и прощались.
- Этих денег хватит на дорогу, - сказал Коля, протягивая мне денежные купюры (снять больше денег с книжки было невозможно, банки не работали). - Всего один день и ты у моих дома. Я постараюсь послать телеграмму, тебя встретят.
Подошел эшелон. Я с твоей трехмесячной мамой в одной руке и чемоданом, полным пеленок, в другой поднялась по ступенькам. Поезд тронулся.
- Не переживай! Скоро увидимся! – прокричал Коля вслед набирающему скорость составу. Я еще долго видела мужа, махала ему рукой, а вдали виднелся полыхающий Ржев…»
Больше они никогда не виделись. «…» В извещении, которое бабушка получила, стояло: «Пропал без вести». И эта строчка была причиной надежды и веры в то, что он когда-нибудь вернется, и в то же время причиной отчаяния, боли и страха за жизнь любимого мужа и отца.
Мои бабушка и мама пережили тяжелые испытания во время войны и после нее. И, несмотря на то, что моего деда не было рядом с ними, воспоминания о нем бережно хранились и передавались мне, а потом и моим детям. Из их рассказов я чувствовала, как тяжела это потеря, и, что рана не заживает, даже, несмотря на прошедшее время. Одну из этих историй я записала со слов мамы (рассказ «Кукла» приведен ниже, – прим. ред.).
Моя бабушка прождала своего Николая двадцать лет. За это время мама выросла, и снова начала поиск своего отца и его боевых друзей, но ответ оставался тем же: «О дальнейшей судьбе ничего не известно». Именно тогда они поняли, что навсегда потеряли его.
«…» Я невероятно благодарна поисковикам, которые провели несчетное количество часов в архивах. Они нашли ниточку, потянув за которую докопались до того, что именно произошло с самолетом, в котором в октябре 1941 года был мой дед и его соратники. Еще раз огромное спасибо всем, кто принимал участие в поисках!
Мне очень жаль, что ни моя мама, ни моя бабушка не дожили до этого дня. Иногда мне кажется, что это именно они направляли поисковиков в нужном направлении, чтобы оставить весть мне и моим детям. «…»
Сегодня я каждый день молюсь о том, чтобы малыши не слышали взрывов бомб, снарядов, не знали страха. Чтобы они грезили о своем светлом будущем, о том, чего они могут достичь и кем стать. Чтобы дети не знали, что такое голод, холод и нужда. Я молюсь о том, чтобы малыши мечтали создавать что-то во благо всех живущих на земле. Чтобы дети не знали, что такое утрата одного или обоих родителей, а росли в семьях полных любви, взаимопонимания и уважения».
Также Светлана пообещала, что при первой же возможности приедет в Мценский район, чтобы побывать там, где погиб ее дед, возложить цветы на братское захоронение в деревне Малое Думчино, где недавно был открыт памятный знак в честь героического экипажа «СБ-2».
- Пользуясь случаем, хочу сказать спасибо администрации Мценского района, амчанину Никите Зиновьеву за совместную работу по установке этого знака, а также знака в память о расстреле детей у деревни Головлево, - говорит Владимир Тишкин. - Низкий поклон ООО «ПК Аллегри» (город Щербинка) - руководитель этого предприятия, Андрей Кураев, категорически отказался брать деньги за изготовление знаков, попросив передать средства детскому дому. Его просьбу мы выполнили – купили ребятам из мценского центра «Теплый дом» обувь.
Впереди еще много работы
- Изучение подвига штурмана Николая Нестерова и его товарищей еще не окончено, - резюмирует Владимир Тишкин. - Впереди работа на местности, расшифровка карт, документов. Мы надеемся найти точное место гибели самолета и, возможно, останки экипажа.
Представители «Цитадели» уже выезжали на местность, беседовали с жителями Подмокринского сельского поселения. В этой работе нам помогли парни из других отрядов, представители власти, просто неравнодушные жители. Особая благодарность от поисковиков Виктору Карпову, который провел нас к месту падения самолета. Благодаря ему мы раскрыли обстоятельства гибели еще одного самолета (предположительно, «Ил-2», сбитого в 1943 году). Обломки были обнаружены на выгоне у пруда в деревне Руднево недалеко от Малого Думчино. Летчик, погибший в тот день, сейчас лежит в потерянной безымянной могиле у пруда. Его имя только предстоит выяснить.
История героического экипажа «СБ-2» научила меня и моих коллег не отчаиваться, работать на достижение цели и верить в чудо. Настоящее, Божье чудо. Ведь тот Сергей, что подсказал, где искать данные о Николае Нестерове, больше так и не появился, не откликнулся. Мы писали ему, пытались найти – безрезультатно.
Может, кому-то это покажется преувеличением, но я верю, что этот Сергей не кто иной, как Сергий Радонежский. У меня есть икона этого святого – много лет назад, задолго до начала поисков, я купил ее на Рязанщине (там, кстати, родился Николай Нестеров). Это вышло совершенно случайно. Образ долгое время стоял у меня дома – и я не вспоминал о нем до получения необыкновенного письма... После этого чуда я понял, зачем ко мне пришла эта икона – чтобы я передал ее семье героя. Образ отправится в Англию и будет напоминанием о родине для Светланы Оʼ Брайен и ее детей...
«Кукла»
(воспоминания дочери Николая Нестерова, Инны Николаевны)
Это случилось в послевоенные голодные годы. В то время многое продавалось по карточкам. Продукты, одежда, обувь. Случалось, что мы голодали, и я помню, как моя мама, отдавая мне последний кусок, говорила, что есть ей совсем не хочется. Одежду мы тоже носили очень аккуратно и перешивали, латали и перевязывали все, что становилось мало или изнашивалось. О детских игрушках тогда никто даже и не думал.
Мне было лет пять или шесть, когда в нашем дворе у девочек появились бумажные куклы. Они были невообразимо красивы, с яркими лицами, длинными ресницами и большим количеством одежды, которая прикладывалась к кукле и защипывалась сзади. Все дети окружили девочек, владелиц этих кукол. Всем очень хотелось посмотреть, потрогать, поиграть ... Я даже не помню, как я оказалась вытолкнутой из толпы. А протиснуться назад, чтобы хотя бы еще раз, одним глазком увидеть куколок, мне не удавалось. Поиграть с ними мне так и не пришлось. Я ужасно расстроилась, и вся в слезах побежала домой.
Дома даже мама не смогла меня успокоить. Мне было так обидно и горько! В такие моменты я всегда вспоминала своего папу, без вести пропавшего на войне. Я даже не помнила его, потому что мне было всего 3 месяца, когда я видела его в последней раз. Однако в своих детских мечтах я представляла, что вот он возвращается с войны, такой высокий, стройный, с орденами на груди, как я бегу к нему и кричу: «Папа! Папа! Ты вернулся! Я так тебя ждала!». Как я бросаюсь к нему на шею, обнимаю его, а потом он ставит меня на пол, улыбается, и достает из своего чемоданчика бумажную куклу (еще лучше, чем я видела во дворе)!
Однако от таких мыслей я расстраивалась еще больше, и ничего меня уже не могло успокоить. Папа домой не вернется…
Той ночью я очень плохо спала. Часто просыпалась. Сон мой прерывала и светившая настольная лампа, и долго не ложившаяся спать мама. Она часто засиживалась вечером: штопала или зашивала нашу старенькую одежду.
Однако, проснувшись утром, я не могла поверить своим глазам! На моей еще мокрой от слез подушке лежала кукла! Матерчатая кукла, набитая ватой, с пуговицами вместо глаз и заплетенными косичками из пряжи! Моя мама не спала всю ночь и сшила мне из старых лоскутков куклу и одежду для нее. Это была моя самая первая кукла в жизни. Самая красивая и желанная! И я очень гордилась ею!